Показать сообщение отдельно
Старый 21.07.2021, 14:42   #3
TwincestIsForever
 
Аватар для TwincestIsForever
 
Регистрация: 13.10.2014
Адрес: под кроватью братьев Каулитц :D
Сообщения: 16,761
По умолчанию

И: Ты только что упомянул эти старые здания ГДР, а также написал об отце Густава, типичном гражданине ГДР, который скептически относился к твоей внешности. Как много вы знали о ГДР?
Билл: Да, конечно, потому что наши бабушка и дедушка или родители до сих пор говорят об этом время от времени. Но почти никто - никто, кроме моей мамы - не относится к ГДР отрицательно. Я всегда был единственным, кто говорил: «Что?! Вас здесь держали в заключении?!» Мы росли совсем по-другому, то есть нам разрешали делать то, что мы хотели, ходить туда, куда мы хотели, и у нас не было стены прямо перед глазами - хотя было ощущение, что она все еще там. Я чувствую, что многие люди даже не осознали бы, что стены нет, как будто она всё ещё была. Многие люди даже не возражали бы, если бы стена все еще стояла. Вы знаете, как часто я слышал фразу «На самом деле, тогда было намного легче. Жизнь была такой простой, я просто работал по пять часов и занимался тем, чем хотел в свободное время, все зарабатывали одинаково, все было очень расслабленно». Так говорила моя семья. Когда мы задавали слишком много вопросов, они говорили: «О, что вы знаете обо всем этом?!» Как будто мы не должны были иметь собственного мнения по этому поводу. Моя мама была единственной, кто говорил: «Это было ужасно. Я дважды пыталась сбежать и планировала бежать со своими друзьями». Она бросила школу, у нее был свободный дух. Но моя мама также похожа на одуванчик, который нужно защищать. У нее очень милое и чистое сердце. Она хотела уехать, но у нее не хватило смелости.
В1: Ты рассказывал о своем дедушке, который не справился с падением Берлинской стены.
Билл: Раньше он занимал очень высокую должность в компании, а после падения Стены потерял свое положение и впал в депрессию. Я помню, как мой дедушка был у себя дома, курил весь день, смотрел снукер по телевизору и не выходил никуда. Но я знаю из рассказов и фотографий, что так было не всегда. Раньше ему нравилось ходить на работу, он был очень живым человеком и любил быть полезным, ему нравилось быть начальником, но после падения все изменилось, и, конечно же, он продолжал говорить фразы типа «Эти гребаные западные немцы. Если бы этого всего не произошло. Они нас подвели. Мы не были интегрированы». Они впали в эту массовую депрессию вместе со всеми остальными людьми старшего поколения, подпитывали свой гнев друг на друга и проецировали свое разочарование на молодое поколение. Огромное черное облако парило над этими безлюдными поселениями.
В1: Я понимаю, что они злились, когда видели, как молодёжь веселится.
Билл: Совершенно верно. Бесчисленное количество раз мой дедушка был шокирован, когда я навещал его с макияжем и в кепке. Носить кепку и всё такое было запрещено, пока мамино терпение не лопнуло и она не сказала: «Не указывай ему, что надеть за обеденным столом! Ты делал это со мной достаточно долго, но ты не будешь продолжать делать это с моими детьми!»
Ведущий спрашивает Билла, были ли они когда-нибудь частью какой-либо тусовки или группы, когда Том одевался как как хип-хоп парень. Билл говорит, что они перепробовали много тусовок (субкультур) и что было время, когда они отдалились друг от друга, и Том не хотел, чтобы его видели с Биллом, потому что друзья Тома говорили: «Зачем тебе тусоваться с таким парнем?». Билл сказал, что раньше он был на техно-сцене, что-то вроде The Love Parade, затем перешел в гранж, в то время как Том был в хип-хопе, а затем стал панком.
В1: Был ли когда-нибудь момент, когда вы думали: «Ну, быть нацистом было бы забавно».
Билл: О боже, нет. Надо сказать, что это были «проблемные» дети, тоже очень примитивные. Иногда их было жалко, потому что мы знали, откуда они родом. Мы жили за протекторатом, и оттуда выходило большое количество людей из нацистских группировок. Беспризорные дети. На самом деле, их было жаль, но их боялись. Но нет, я никогда об этом не думал. Мы с Томом были как бабочки, которые перепробовали много всего, все цвета, стили, музыку.
В1: Вы часто дрались физически в детстве?
Билл: Хм. Я пытался предотвратить это, насколько мог, но часто у нас не было другого выхода. Иногда приходилось защищаться, или очень сильно толкать кого-то, или прижимать кого-то к стене, просто чтобы защитить и утвердить себя, чтобы не попасть на корм собакам. Но, конечно, мне это никогда не нравилось! Я боялся и не хотел физической драки, но это было хорошо, потому что мы с Томом всегда были вместе, и это также одна из причин, почему мы нечасто возвращались домой с окровавленными носами. Но были и моменты, когда нам приходилось спасать друг друга, прыгая в мамину машину, мы закрывали двери, и она уезжала с визгом шин. Эти ребята хотели на нас помочиться, или пнуть нас об бордюр, не знаю, в такие моменты. Но, к счастью, такого никогда не случалось! Меня никогда не госпитализировали из-за этого, и у меня не было переломов руки или носа.
Билл говорит, что Том был очень шумным и очень уверенным в себе подростком. Просто чтобы отстоять свою позицию. Он говорит, что они ни в чем не признавались своим учителям, потому что их воспринимали как объект ненависти. Но вместо этого они обо всем говорили с мамой и отчимом. Не было ничего такого, о чем бы они не рассказали, кроме того, что принимают наркотики или курят.
Билл: Мы такие: «Мама, мы просто спрячем эти сигареты для нашей подруги Лизы, потому что ее родители не такие крутые, как ты!» Когда моя мама прочитала книгу, она сказала - то есть, конечно, мы и до этого говорили о таких вещах, - но когда она прочитала книгу, она сказала: «Вау, мне интересно, что люди подумают обо мне как о маме, когда прочитают такие вещи».
В1: Вы стали знаменитыми, и в то же время возродился немецкий рэп. Какие были настроения? Оглядываясь назад, я чувствую стресс из-за всех этих неудобных людей на этой сцене. Каково это - быть очень молодым музыкантом вместе со всеми этими жуткими взрослыми?
Билл. Честно говоря, это была очень сложная ситуация. Когда я смотрю свои старые интервью, я замечаю, что был очень потрясен, я просто реагировал на вещи. Я просто искал союзников. Но не вначале. Вначале я подумал: «Да, я рок-звезда, круто! Раздаем автографы, у нас огромная команда, выпиваешь все, что есть в мини-баре, всю ночь не спишь». Но вскоре это стало перегрузкой и утомлением. Нам это больше не нравилось, я не мог все принять и почувствовать. Также каждое интервью. Я просто пережил эти вещи и, надеясь, что мой собеседник не вызовет у меня скандала, я внезапно приучил себя больше не иметь собственного мнения. Раньше я был очень самоуверенным и громким, но потом превратился в этого «человека, не придерживающегося мнения», и даже гордился этим. Я гордился тем, что мне так хорошо удаются интервью, и говорил «Ха! Он думает, что я симпатичный, но не может сделать заголовок из того, что я сказал». Потому что все, что мы сказали, попадало в заголовки, и я боялся, что мы снова скажем что-то такое, что в конечном итоге окажется на первой полосе. Мы пытались все это успокоить и заставить наш успех потерять свою энергию - пока мы не убежали от него. Это было в то время, когда твой стиль менялся, когда ты еще не знал, кто ты. Времена, когда ты не любишь себя, то, как ты выглядишь и все такое. Я думаю, что люди могут соотнести себя с такими чувствами, которые вы испытываете в возрасте 16, 17 или 18 лет. Кроме того, мы постоянно соревновались с другими группами, которые были намного старше нас. Это было очень запутанное время.
В1: Были ли другие артисты, которые солидарны с вами? Я не могу вспомнить никого.
Билл: Только несколько. Я помню, как встретил Нену, героиню моего детства. Она пригласила меня на свой день рождения и давала советы, всегда находила мудрые слова. Я изливал ей душу, упомянув о своих страхах, а она успокаивала меня, говоря, что всему свое время и это пройдет. Она была для меня как богиня. Но еще было очень круто ненавидеть Tokio Hotel, поэтому были и другие немецкие музыканты, которые завидовали нам, когда мы шли на шоу и получали все награды. Так что они предпочли подшучивать над нами, вместо того, чтобы считать нас крутыми. Но так обстоят дела на немецкой музыкальной сцене, у нас не так много совместных работ, как в США.
В1: Я только что посмотрел несколько ваших старых выступлений, в том числе и на Stock Car Crash Challenge (прим. - речь идёт об этой передаче. Я просто думал о том, какими легендами вы были и являетесь. Вы просто выстояли, пока вся арена освистывала вас. Эти отцы семейств в зале, и я подумал: «В каком глупом обществе мы живем, что так обращаемся с группой молодых ребят», также Штефан Рааб, я не знаю, какие у вас с ним отношения, но он тоже был на их стороне и смеялся над вами. Надеюсь, сейчас этого не будет.
Билл: То же самое. Я также думаю, что было бы не круто быть освистанным в 15-летнем возрасте. Я думаю, если бы это произошло сегодня, на вас обрушился бы огромный шторм дерьма. Но все это произошло в те времена, когда еще не было социальных сетей, не у всех были смартфоны. Я смотрел некоторые старые записи, когда мы были с Томасом Готтшальком на «Wetten dass» (прим. - 1 или 2) или со Штефаном Раабом - они говорили о нас такие вещи во вступлении, которые вы никогда бы не сказали сегодня.
В1: Извинились ли некоторые из них за свои странные высказывания? Я помню, один рэпер, кажется, Сидо, сказал что-то вроде «Я хочу, чтобы Билл сделал мне минет».
Билл: Это был Бушидо.
В1: Ах да, верно. А с Меркель у него тоже не было странных сексуальных фантазий?
В2: Да, он сказал, что хочет переспать с Меркель, только чтобы сказать, что у него был секс с канцлером.
__________________
TwincestIsForever на форуме   Ответить с цитированием